ИДЕИ ПО КАТЕГОРИЯМ

Консалтинг в сфере образования за рубежом или, попросту говоря, отправка школьников и студентов на учебу за границу — бизнес очень специфический. Граждане России тысячами едут учиться в западные школы и университеты, на что ежегодно тратятся миллионы долларов. Спрос на отправку в зарубежные учебные заведения растет год от года. Соответственно, растет и количество агентств отправителей. Но ни в одном российском реестре нет такой профессии, как образовательный консультант, и ни в одном официальном документе такая коммерческая деятельность, как консалтинг в сфере образования за рубежом, не фигурирует. Получается, что агентства-отправители творят чудеса: занимаются тем, чего не существует, и зарабатывают немалые деньги в этой области. Об этом бизнесе и пойдет речь в нашей статье.

Консалтинг в сфере образования за рубежом или, попросту говоря, отправка школьников и студентов на учебу за границу — бизнес очень специфический. Граждане России тысячами едут учиться в западные школы и университеты, на что ежегодно тратятся миллионы долларов.

Спрос на отправку в зарубежные учебные заведения растет год от года. Соответственно, растет и количество агентств отправителей. Но ни в одном российском реестре нет такой профессии, как образовательный консультант, и ни в одном официальном документе такая коммерческая деятельность, как консалтинг в сфере образования за рубежом, не фигурирует. Получается, что агентства-отправители творят чудеса: занимаются тем, чего не существует, и зарабатывают деньги в этой области.

Все юридические проблемы, связанные с отсутствием официального статуса, агентства отправители решают легко и непринужденно: они работают по туристическим лицензиям.

Но, к большому сожалению образовательных консультантов, формальное "наличие отсутствия" порождает не только бюрократические трудности, но и серьезные бизнес проблемы.

"Отсутствие правил и требований приводит к тому, что рынок размывается,- рассказывает генеральный директор центра международных контактов "Парта" Ирина Мочалова.- Раз мы, образовательные консультанты, можем работать по туристическим лицензиям, значит, туристические агентства могут выступать в нашем амплуа.

И они с удовольствием делают это. Но турагентства мыслят другими категориями: сколько звезд у отеля, насколько увлекательна культурная программа, их интересует также количество ночей, престиж курорта. Тогда как в образовательном консалтинге главное — это качество образования и его соответствие целям и задачам, которые ставит перед собой клиент. В итоге на рынок выходит некачественный продукт: продается плохое образование. С одной стороны, мы таким образом лишаемся определенной доли рынка. С другой стороны, это удар по имиджу всей индустрии. Не получив один раз то, что нужно, например не выучив должным образом язык в групповом туре, многие делают обобщающие выводы и перестают доверять профессиональным образовательным консультантам".

Поскольку отправкой учеников и студентов за рубеж может заниматься любая компания, получившая туристическую лицензию, на рынок открыты все двери: как недостаточно профессиональным игрокам, так и недобросовестным предпринимателям. В Москве, как уверяют специалисты, на сегодняшний день кого-то обмануть уже довольно трудно.

Но в регионах, куда поступает гораздо меньше информации, до сих пор продаются откровенно шарлатанские курсы и программы. Например, многих соблазняют подготовительные программы, якобы ориентированные на поступление в какой-либо престижный европейский университет. Но на деле выясняется, что это обычные языковые курсы, которые не способны подготовить абитуриента к прохождению университетских тестов.

Встречаются на этом рынке аферисты, мыслящие более масштабно. Они могут открыть где-нибудь в районе Кембриджа или Оксфорда собственный колледж и пообещать абитуриентам, что с дипломом этого колледжа можно будет легко найти работу в Европе. Ни на одного работодателя "оксфордские" сертификаты, естественно, впечатления не производят. Зато у обладателей этих дипломов создается совершенно определенное впечатление и о законченном ими учебном заведении, и о российском образовательном консалтинге в целом.

В России те или иные образовательные услуги за рубежом предлагают более тысячи компаний. В Москве — более 200. Из этих 200, по мнению специалистов, можно назвать действительно профессиональными не более 20. Зарабатывает такая компания несколько миллионов рублей в год. При этом из-за размытости рынка, по мнению Ирины Мочаловой, эти компании теряют около 20% от оборота.

"Ситуация изменилась бы к лучшему, если бы у нас в стране была создана ассоциация компаний, которые занимаются образовательным консалтингом,- считает Андрей Шуйский, менеджер компании "Парта".- Такие ассоциации есть во всех цивилизованных странах, кроме России.

И во всех странах компании проходят процедуру аккредитации, тщательно проверяются на "благонадежность"и подписывают свод правил. Нарушение правил означает исключение из ассоциации. Что, в свою очередь, делает компанию неконкурентоспособной. Например, сейчас у нас есть фирмы, предлагающие обучение гостиничному менеджменту в Швейцарии. Они обещают, что все учащиеся пройдут практику, где смогут заработать на учебу в следующем семестре. Но при этом не уточняется, что на практику смогут попасть только те, кому уже исполнилось 18 лет, и что сделать это не так просто: нужно самому рассылать резюме и доказывать работодателю свою компетентность. Ну а возможность заработать на целый семестр — это откровенная ложь. Чтобы на рынке не было таких обещаний, нужна ассоциация. Не имея ассоциации, агентства отправители не могут выступить в защиту своих интересов единым фронтом".

"Одно дело, когда в споре с зарубежными партнерами выступает отдельно взятое агентство,- отмечает директор компании "Знание-Центр" Сергей Голынский,- и совсем другое — когда выступает организация, представляющая целую индустрию. Были прецеденты, когда разрозненностью наших агентств и, соответственно, слабостью российского рынка пользовались некоторые зарубежные организации.

В свое время Британский совет, популяризирующий по всему миру систему образования объединенного королевства, начал самостоятельно зачислять россиян в английские школы и университеты. Британский совет не имел на это прав, но разбирательства затянулись на несколько лет, и англичане успели лишить российские агентства большого количества клиентов. А если бы у наших компаний была ассоциация, которая немедленно подняла бы шум, то вопрос с англичанами решился бы в кратчайшие сроки".

"Когда-то давно было нечто, что называло себя ассоциацией,- говорит Ирина Мочалова,- но при этом абсолютно не работало. Несколько лет назад я лично пыталась создать ассоциацию. Но мои коллеги из других агентств решили, что я перетягиваю одеяло на себя, и эту инициативу не поддержали. Сейчас планирует создать ассоциацию компания Begin. Если их начинание будет отстаивать общие интересы, я готова поддержать идею. Думаю, членство в такой ассоциации может принести примерно 10% экономии. Однако многие мои коллеги опять видят в этом что-то нехорошее.

Так что прогнозировать, когда наконец ассоциация будет создана, сейчас невозможно".

Другая грань проблемы "наличия отсутствия" — кадры. Понятно, что дефицит кадров сегодня существует практически в любом бизнесе. Но образовательный консалтинг — это, пожалуй, один из самых сложных случаев. Знать и уметь консультанту нужно очень многое. По словам Сергея Голынского, консультант должен знать системы образования разных стран и учебные программы разных университетов, обладать навыками психолога, уметь определять, что требуется клиенту.

Но получить подобные знания ни в одном российском учебном заведении невозможно. В результате агентствам приходится формировать кадры самостоятельно, а это длительный процесс, требующий денежных вложений.

"Можно сравнить консультанта с врачом,- говорит Ирина Мочалова.- Узнать, для чего нужно лекарство, какие существуют показания и противопоказания, может каждый.

Но чтобы грамотно прописать лекарство, нужно быть врачом.

Соответственно, технике продаж можно научить человека достаточно быстро. Другое дело — научиться определять, какое учебное заведение оптимально для конкретного человека. А это и есть профессионализм в нашей работе. Так что в первый год работы новый сотрудник денег практически не приносит и является дотационным. Потом он постепенно начинает что-то зарабатывать для компании. Полноценным же менеджером по образовательному консалтингу он становится примерно в течение трех лет. Но, став менеджером, сотрудник, естественно, хочет получать больше денег или начинает посматривать на сторону: может уйти в другую компанию либо попытаться создать собственное агентство".

В то же время консалтинговые компании, не имея педагогического статуса, рассматриваются как посредники. И это обстоятельство, по словам Сергея Голынского, действует на рынке труда как антиреклама.

Многие молодые люди, может, и хотели бы заниматься образовательным консалтингом. Но им не нравится, что в трудовой книжке у них будет расти не педагогический стаж, а стаж посредника.

"Наш главный козырь в деле привлечения и удержания сотрудников — действительно интересная работа,- заключает Ирина Мочалова.- Но с каждым годом нужно прилагать все больше усилий к тому, чтобы сотрудник не только занимался любимым делом, но и ощущал, что его ценят и берегут".